Интернет магазин мебели, тут - кровати на заказ.  |  visit our website

Политическое, экономическое и культурное обозрение Номер 2 (май 2000 г.)

 

ПОСЛЕ ПАСХИ
В прошедшее воскресенье православные праздновали Песах (Пасху), плавно перетекающую в День международной солидарности трудящихся. На примере двух праздников, расположенных в календаре рядом, хорошо просматривается пропаганда "новой россии". Контингент празднующих эти два праздника - противоположен, кроме всяких отморозков - патриотов типа Гены Зюганова, который 1 мая на поздравление теле-журналистов ответил "христос воскрес"!
Интересно пропагандное воздействие на молодежь. Специально 30 апреля и 1 мая я смотрел в одно и то же время - около 19 часов передачу по заявкам зрителей на канале "муз-тв". Приятно, что и в воскресенье и в понедельник эту передачу вела одна и та же отмороженная журналистка, слабо владеющая русским языком. На пасху - все было ясно - "светлый праздник", "крестный ход" и т.д. Дозвонившиеся в студию долго и натужно допрашивались - какой на дворе праздник и как они его отмечают. Большинство молодежи (кстати, заказывающей ДЕЦЛа) примитивно разглагольствовали о стуканье крашеных яиц и пожирании куличей (это такие кексы). Но вот в студию дозвонилась девочка лет 10, на вопрос ведущей о празднике промямлившая что-то типа "сегодня воскресенье, а разве вы не знаете?". На наводящие вопросы про крестный ход и куличи не среагировала, а услышав про крашеные яйца - захихикала, видимо решив, что это прикол типа Бивиса и Батхэда. Но в итоге выдавила из себя (явно под влиянием домашних) что-то про то, что "типа христос воскресе". В итоге смутилась и заказала певца, поющего про шелковое сердце.
Сначала у меня закралось подозрение, что данная девочка с явными признаками "немодности" (а как известно "Пасха - это модно") просто принадлежит к другой конфессии. Грубо говоря, празднует песах с иудеями и крестоносцами. Но потом я понял, что все гораздо глубже. В опросах общественного мнения фигурировали интересные цифры. Пасху празднуют в основном пожилые женщины и молодежь от 18 до 25 лет. Пожилых женщин я затрагивать не буду, достаточно того, что написал о них А. Лаэртский в песне "Очень люблю, когда деньги". А вот данные о молодежи действительно интересны.
Волею судеб в моем нынешнем круге общения преобладают люди именно из этой категории населения - 20-25 лет. И действительно, больше половины уделяют пасхе повышенное внимание - ходят на крестные ходы, красят яйца, не реагируя на шутки о невыносимой щекотке вышеупомянутого процесса - то есть все серьезно. Еще бы - в обществе, насильно лишенном идеологии, возникший вакуум активно заполняется "опиумом для народа" - религиозным обманом. И здесь все ясно - так бывало довольно часто. Когда нерастерявшая еще идеалов молодежь тянется к прекрасному, а вместо равенства и счастья ей подсовывают заразное распятие для поцелуя. Причем неважно кто подсовывает - бородатый ли поп или зловонный пастор. И неважно, что подсовывают - крест или зад Бафомета. Важна замена потенциально реального (коммунизма) абсолютно нереальным (религией).
Возвращаясь к девочке - поклоннице тряпочных сердец. Она явно не дотягивает до возраста поклонниц самого отвратительного и немузыкального буквосочетания - иисуса. Религию, как и муз-тв, и шелковое сердце - она воспринимает исключительно как фишку. То есть как товар. Казалось бы, это ужасно. Никакой духовности, никаких идеалов. С одной стороны - да. Нет веры, нет идеалов, даже сердце - из скользкой тряпочки. Но с другой стороны - лишенный веры человек общества потребления, складывающийся во времена реформ, слабый противник грядущей Революции. Ибо нечего ему защищать, кроме телеящика и набора призов Кока-колы. Подобные люди как мусор либо будут смыты революционной волной, либо переделаны заново именно изнутри, именно через веру, но не в сомнительных иисусов или хаббардов, а светлое будущее - КОММУНИЗМ!

Красный Воин

 

POLITICAL FICTION - РЕВАНШИЗМ И АПОКАЛИПСИС
В фантастике довольно давно существует такой подвид литературы, как political fiction, или политическая фантастика, где элемент фантастичности заключается в определенных политических или идеологических допущениях. Фантастичность литературы - это вообще тема весьма болезненная, ведь любое художественное произведение есть фикция, вымысел, да и нехудожественная (так называемая научная) литература, строго говоря, фиктивна. Если рамки фантастичности сузить до области невозможного, отделив принципиально невозможное как противоречащее знаниям и опыту воспринимающего субъекта, то оставшееся условно будет являться реализмом, то есть находиться в области вероятного. Хотя все опять упирается в субъекта - как автора, так и читателя. Например, автор пишет, по его мнению, фантастику, к примеру, что-то про сбитый НЛО, наподобие "X-files", а читатель получает от издателя произведение в виде готового к употреблению продукта с примерно таким предисловием: "Все факты строго документированы. Оригиналы хранятся на авиабазе ВВС США в Лэнгли" и если он (читатель) некритичен, как это обычно и бывает, то примет весь этот фикшн за скопированные с риском для жизни секретные материалы правительства США. И что мы наблюдаем: фантастику? обман потребителей? дефект реального мира, в котором нет авиабазы в Лэнгли, доверху набитой трупами гуманоидов? Или такой случай. Один мужик написал сериал о своих приключениях в параллельном мире: мечи, драконы, колдовство и женщины, которые дают. Мелкий чиновник купит все пять томов, проглотит и будет тоскливо сожалеть о том, что такого мира нет и быть не может. А ведь все правда. Но автор, заявивший о правдивости своего сериала, не будет понят своими читателями, ибо они ему не верят. Поэтому, наверное, надо попытаться отграничить фантастическое от реального с помощью не субъективных, а объективных критериев. Но это все не имеет никакого отношения к революции, которая и является целью данной публикации (а также всех других в рамках настоящего проекта).
Естественно, название "political fiction /политическая фантастика" очень условное, и характеристика тоже, но дело не в том. Дело в роли, которую выполняет политическая фантастика. Она может быть призвана охранять какой - либо объект и реагировать на событие, будучи направленной на сохранение статус-кво, или предупреждать, инициировать, инспирировать какие - либо события, ориентируясь на перспективу. Возьмем русские примеры этого дела. К реактивной ПФ безусловно можно отнести опусы белофашистского генерала Краснова. Пособник германской военщины, ряженый казак, разбитый Красной Армией, он бежал в Европу и там занимался антисоветским злопыхательством. В число его гнусных дел входило и написание бредовых романов о Советской России и ее конце. Что-то вроде того, "как падет советская власть" и "как мы будем пытать большевиков". Фабула одного из романов вкратце такова: в России полный развал, большевики увлечены пытками и расстрелами населения, которое и так вымирает от голода и людоедства ("Пусто свято место давно, Мухи пожирают говно, Люди доедают останки мух" - Красные Звезды - Моя борьба). И тут из-за границы появляется царевич, население прекращает самоедствовать и приветствует его, большевики и прочие жиды разбегаются, монархия восстанавливается. Россия, которую мы обрели. Особенную пикантность этому бреду придает советская реальность того времени - страна ведет индустриализацию и коллективизацию, побеждает правые и левые уклоны и дает пятилетку в четыре года. Но Краснов - фантаст, что ему индустриализация. Воевать он уже не может, казачки разбежались по цыганским ансамблям, офицеры открывают двери ресторанов перед проститутками Остается писать. Однако мемуары писать скучно и стыдно, приврать не получается, можно лишь потужиться и наперекор интеллектуальному запору выдавить из себя немного фантазии. Вот таким образом Краснов сублимирует всю свою бережно сохраненную ненависть в книжках о гибели СССР, надеясь и сам попытать. Это ему удается в 1941-1943 годах, когда он формирует восточные легионы потешных казаков для убийств и насилия на оккупированных территориях СССР. После войны Краснова повесили. Вроде бы за сотрудничество с Германией, но на самом деле - за плохие книжки. Я просто убежден в этом. Сталин терпеть не мог графоманов.
Прямо противоположный пример - Николай Шпанов. Любимый писатель Сталина, автор действительно хороших политических и техно - триллеров, Шпанов также отдал дань жанру PF в его перспективном направлении. Книга "Если завтра война" повествует о том, как Красная Армия уделывает Третий Рейх после вероломного нападения Германии на СССР малой кровью и на чужой территории. Убедительно была показана тщетность любых посягательств на советский общественный строй и неизбежность мировой революции, пусть и на наших штыках. Великолепные сцены похода в Европу безусловно навеяны событиями 1939 - 1940 годов, когда Красная Армия с фантастической легкостью и при колоссальной поддержке местных трудящихся заняла восточную Польшу, Прибалтику, Буковину и Бессарабию. Несомненно, книга была востребована обществом и прогрессивные читатели восторженно приняли ее. С реальностью, правда, "Если завтра война" соотносилась лишь немного больше, чем творения Краснова, но литературные достоинства и политическая направленность дают ей значительное превосходство перед опусами белогенерала. Что не спасло книгу (в отличие от автора) от репрессий - ведь в свете известных событий 1941 - 1943 годов описанные в ней развал вермахта и восстание в Германии больше походили на издевательство.
Теперь и в Новой России появились подобные вещи на современном политическом материале. Причина, как мне кажется - в ущербности современной российской политики, которую хочется поправить, поменять, изменить кардинально или вообще к черту изничтожить. Вот и пишут люди. Вместо того, чтобы изничтожать. Никакой перспективы тут нет, одна сплошная ретроспекция.
Вот, например, книга "Русский Апокалипсис". Автора не помню, но навряд ли это важно. Итак, весна 2000 года. На носу выборы. Ельцин не хочет отдавать власть и решается на государственный переворот. Первая оплошность - Ельцин принимается автором за самостоятельного субъекта, который действует по собственной воле. Пока книга печаталась в типографии, крупная буржуазия решила, что время для смены первого лица государства настало. И Ельцин ушел, поскольку никогда не был самостоятельным политиком (во всяком случае, полностью самостоятельным). Ну да ладно. Далее Ельцин решает арестовать всю головку КПРФ, чтобы обезглавить оппозицию. Глупость, конечно. Наоборот, в тюрьме члены КПРФ становятся гораздо опаснее, да и сочувствия к ним со стороны народа побольше. А вот на воле Ну что они могут сделать? Оказывается, что могут кое - что, и еще как могут. Головка схвачена - за исключением тт. Зюганова (его ФСБшники предупредили) и Макашова (тот сам догадался и развернул машину прямо перед Москвой, учуяв переворот). Эти двое с уцелевшими партийцами объявляются в Краснодаре, где и начинают мятеж при поддержке красных губернаторов и других крепких хозяйственников. Между тем в Чечне идет война (т.е. антитеррористическая операция). Книжку - то писали осенью 1999, тогда Грозный взят не был, так все и оставалось на момент зюгановского восстания. Еще оплошность - Чечня никак не влияет на развитие событий, а ведь там находятся более 10 тысяч боевиков. Весьма значительная военная сила в условиях гражданской войны. Правда, ближе к Концу неведомо откуда взялась целая куча северокавказских экстремистов, учинивших резню русского населения, но непонятно - откуда они появились. Войска в Чечне особо не воюют, все больше поддерживают Зюганова и готовятся идти на Москву. Тем временем Кавказ, Черноземье, Поволжье приветствуют Зюганова, поднимается Сибирь во главе с Амангельды Молдыгазыевичем. Представляете, какой патриотический оргазм? Короче, некоторое время все так и болтается, Зюганов проводит какие-то реформы на подконтрольной территории, антинародный режим в Кремле трясется. Наконец, Геннадий Андреевич начинает поход на Москву. Двумя колоннами (почти как на выборы-99) под руководством Ачалова (посуху) и Макашова (на теплоходе) патриоты движутся к столице. Макашова чуть не топят в Казани, и он бежит обратно, вниз по Волге, а ачаловскую колонну разбивают в пух и прах где-то под Тулой. Сам Ачалов при этом погибает - в его транспортное средство попадает ракета (по - моему, "воздух - земля", хотя могла бы быть и межконтинентальная). Представляете, Ачалов узнает, что стал персонажем книги, покупает ее, читает, радуется, а потом - бац! - пишут, что его разрывает в клочья. Что бы вы почувствовали на его месте? Автору, как мне кажется, лучше эмигрировать поскорее, как Рушди, а то генерал - десантник покажет ему русский Апокалипсис.
После разгрома патриотов Кремль совсем борзеет и хочет додавить Зюганова, но тут американцы под